Квартира Харисонов --->>>

Микко вышел на улицу, было жарко. Он огляделся и, достав из кармана солнечные очки, водрузил их на нос. Мир вокруг милосердно помрачнел, но мужчина все равно решил, что при первой возможности осядет в кафе или баре с кондиционерами. Идя по улице широким шагом, он оглядывал толпящихся людей и небольшие компании. Пьяных не было, это все будет вечером, пока все было чисто, и люди торопились по своим делам... И правда, кое-где виднелись флажки, которые бесплатно раздавали на углу, и шарики различных размеров и цветов. Какая прелесть. Микко улыбнулся уголками губ, вспоминая что-то из детства.
Выйти пришлось раньше, чем он планировал, и нужно было куда-то зайти, прежде чем шагать на встречу с друзьями. Мик достал мобильный, раздумывая – кому бы позвонить в столь ранний час. И стоит ли звонить вообще? Может, просто прогуляться в гордом одиночестве?..
Он шел вдоль ряда магазинов с их свежевымытыми витринами, мимо небольших кафе, чьи столики тоже влажно блестели, но первые посетители уже пили кофе и читали утренние газеты.
Было жарко, спасал только приятный ветерок, заставляя шуметь пышные кроны деревьев и трепетать легкие платьица. Микко весело щурился, шагая по этой летней благодати и оглядываясь в поисках чего-нибудь интересного.

Отредактировано Микко Харисон (2009-06-21 21:31:56)

Хммм... И все-таки интересно, какие планы на день у Эмиля. Может, позвонить домой, убедиться, что он ушел оттуда? Но это будет как-то чересчур?.. Отговориться тем, что я что-то забыл - будет легко, но может не стоит заходить так далеко?.. Интересно, все старшие братья этим страдают, или только я? Микко огляделся вокруг, на скамейке неподалеку сидела брюнетка со смутно-знакомыми чертами лица. А. Это же из новеньких студенток, я видел ее летом на ознакомительных занятиях и при подаче документов. Точно, у нее еще, кажется, брат есть. Или сестра?..
- Приветствую... Юрия. – Имя вспомнилось не сразу, поэтому была небольшая пауза, Мик добродушно улыбнулся, снимая очки с глаз и слегка щурясь на солнце. Правило хорошего тона – не разговаривать с человеком через черные стекла и не заставлять его чувствовать себя некомфортно. Взгляд скользнул по хрупкой фигурке сидящей девушки. И она одна в это праздничный день? Да нет, ждет кого-то наверное, молодежь-то уж точно не упустит последний день отдыха и лета, развлекаться будет по полной.
- Тоже на праздник выбралась? – вскинул он брови, вешая очки на воротник футболки. – Помнишь меня? Я преподаю в твоем университете, мы встречались несколько недель назад. Микко Харисон, к твоим услугам. – он весело щурился, полагая, что поболтать со студенткой – неплохое времяпрепровождение на этом начинающемся празднике. – Как устроилась? В общежитии с братом? Или у тебя сестра? Не припомню. Надеюсь, к занятиям вы оба готовы, - легко перешел он на привычный язык преподавателя, добавляя чуть строгости в тон, так же легко возвращаясь обратно к праздной беседе, - Не против, если я присяду? Брат выгнал из дома в такую рань, представляешь? Прибираться ему, мол, надо...
Не дожидаясь ответа, он шутливо расстроено покачал головой, сетуя на свою судьбу бездомную, и сел рядом на скамейку на некотором расстоянии от девушки.

Отредактировано Микко Харисон (2009-06-22 10:34:47)

- Ммм... Да, наверное, будет достаточно одиноко жить одной, особенно если ты привыкла быть с братом. – Мик улыбался, наблюдая за девушкой и за тем, как она вчитывалась в телефон при ярком солнце, слегка щурясь. Точно. У нее брат, тоже темненький, они еще похожи.
– Ну, страшно будет только первое время. Познакомься с девушками из соседних комнат, так будет проще. Все равно ощущение, что люди рядом, учитывая, что стены не такие уж толстые – это добавляет уюта. А скоро, глядишь, и подселят к тебе кого-нибудь. Кстати, уживаться девушкам сложнее, чем парням, так что еще не факт, что поладите... А почему ты не живешь вместе с братом? Это было бы намного экономичнее в плане провизии, да и родственникам лучше держаться друг друга.
Микко облокотился о спинку скамейки и хотел было достать сигареты, но спохватился и взял вместо этого в руки очки, машинально то раскрывая, то закрывая их во время разговора – чтобы занять руки.
- Да, моего брата зовут Эмиль. Он тоже будет учиться в нашем университете, на год старше тебя, правда. Он только недавно сюда переехал. Но, надеюсь, вы поладите, если познакомитесь. Он очень славный. – Мик весело щурился на солнце. Когда он хвалился братцем, возникало двоякое ощущение. С одной стороны, брат у него был благоразумным молодым человеком, которого часто ставили в пример другим, но не настолько общительным и привлекающим внимание, чтобы вызывать откровенную зависть окружающих. И слава Богу. Потому что с другой стороны, хотелось огородить хрупкого Эмиля от постороннего излишнего внимания и влияния.
Оставить его при себе, под своим надзором и контролем.
- Конечно, люблю. Разве у родственников это не принято? – он повел бровью и кивнул на ее телефон, подразумевая, что у нее с братом очевидно тоже хорошие отношения.

- Конечно замечательный, - Мик вскинул брови, - Разве что не такой зануда, как я... Но что-то я тебя заболтал. Ты кого-то тут ждешь? Я не отвлекаю? А то, может, пошли, посмотрим, что творится на площади? Там, кажется, расположилась большая ярмарка. Я даже угощу тебя чем-нибудь за составление мне компании, идет? – он дружелюбно улыбался, думая, что было бы неплохо провести день с такой милой девушкой, вместо того, чтобы пить с шумной толпой.
Микко встал и подал девушке руку, приглашая ее подняться. Народу прибывало, и теперь мимо них по пустынному ранее тротуару постоянно проходили люди, иногда шумными компаниями, все устремлялись на площадь в ожидании развлечений и отдыха.
- Да, Эмиль живет вместе со мной, так как моя квартира совсем рядом с университетом – нет смысла селить его куда-либо еще. Да и мне веселее... Еще бы он не будил меня в дикую рань, вообще благодать бы была. – со вздохом добавил он.
Погода была славная, легкий ветерок опять встопорщил волосы, солнце бликовало от стекол дома напротив. Мик не переставал улыбаться, хорошее настроение всегда сопровождалось улыбкой на его лице, может, от этого люди часто относились к нему лучше, чем он того заслуживал.
- Ты права, тут интересная архитектура, необычная даже для Европы. Не говоря уж про Японию... Ммм... Я переехал сюда с семьей в детстве, из Финляндии. Так что во мне не так много финского, как в моем брате... Ну что, может, мороженого? – улыбнулся он, указывая на лотки неподалеку.

Отредактировано Микко Харисон (2009-06-22 21:04:24)

- Ну, вот и славно. Тогда постараюсь занять тебя чем-нибудь интересным. – Он улыбался, девушка в розовом очень мило смотрелась среди пестрой толпы, у нее необычный цвет кожи, она невысока, и ее глаза очень глубокие. Жаль, что выглядела она чуть младше своего возраста, ну, в Японии они все вроде бы такие.
- Хорошо, выбирай, какое будешь? Я, пожалуй, воздержусь, сладкое люблю не так сильно... Хотя... – Он задумчиво окинул взглядом ассортимент и попросил продавца дать ему обычный пломбир в вафельном стаканчике, - Выбирай, выбирай. – Он повторил продавцу заказ девушке и, расплатившись, вручил ей ее мороженое. – Прошу, юная леди.
Развернув свой стаканчик из обертки, он бумажку в ближайшую урну и стал маленькими кусочками медленно и методично уничтожать лакомство. Оно хорошо охлаждало, поэтому Мик его и купил.
- Смотри, будешь много сладкого есть – зубы выпадут. – поучительно заметил Харисон, весело щурясь. – И как же все эти ваши девчачьи диеты? Или это пикантная тема? Прошу прощения, если так. Впрочем, по-моему это не про тебя. – Он показательно окинул ее взором. – Но когда станешь постарше... Старой, старой... Вот как я. Нужно будет начинать себя ограничивать. – Он рассмеялся, не в силах больше выдерживать серьезный тон.
- Так, так. Ну и что мы тут видим? – Он чуть прищурился, вглядываясь в толпу впереди. – Ммм... Даже аттракционы какие-то организовали. В кои-то веки хороший праздник... Что же там творится?.. Ммм... О, вот с этого бортика будет видно лучше! Тебя поднять? – не дожидаясь ответа, Мик вручил девушке свое мороженое и ухватив ее за талию поставил на высокий бетонный бордюр, сохранившийся видимо от старого города, когда тут было что-то наподобие бастионов. Легко вскочив следом, он оглянулся и прищурившись вгляделся в то, что творится в центре площади, придерживая девушку за плечо. Сверзится еще, коленки обдерет.

Отредактировано Микко Харисон (2009-06-22 23:10:22)

Микко тихо и необидно смеялся, наблюдая за девушкой, крепко прижавшейся к нему. Ммм... Ее теплое точеное тело было совсем близко, казалось, что слышно ее сердечко... Харисон опять поднял взгляд и оглядел площадь.
- Согласен. Этот город вообще красивый, особенно старые районы, там очень интересно бродить, кругом прямо оживает история. Кстати, у этого города очень насыщенное прошлое, как-нибудь почитай – у нас в библиотеке есть много книг по истории города. Много интересного узнаешь, и это поможет тебе сблизиться этим местом. – Мик улыбнулся и, заметив взгляд девушки, опустил на нее глаза. – Ничего, ничего, не сдерживайся. Ммм... Конечно я не боюсь – ты же меня крепко держишь, я-то точно не упаду, чего мне бояться? – рассмеялся он, приобнимая одной рукой девушку за талию. Она опустила глаза, наверное, рассматривая тротуар с высоты (не такой уж пугающей для долговязого Микко). Он ласково улыбнулся, чуть щурясь:
- Юрия, у тебя прелестные глаза. В Японии у всех они такие? Я полагал, что они там у людей несколько... уже. Да и в университете у нас много японцев – и среди преподавателей и среди учеников, они не блещут ...широтой взглядов. Прости за каламбур. – он невинно вскинул брови, улыбаясь.
- Ну что – спускаемся и гуляем дальше, или съедим мороженое тут, а уж потом спустимся.. Хотя наверное тебе страшновато.. Ну тогда хватит любоваться видами, пошли, окунемся в этот праздник.
Его ладонь медленно соскользнула с ее талии, и Микко легко спрыгнул на тротуар, подавая руку девушке, беря ее за кисть. Затем, быстро стягивая Юрию вниз и подхватывая за талию, пока она не успела испугаться, осторожно поставил около себя. Она такая легкая и хрупкая, будто бы нематериальная какая-то, необычно.
- Ну что, какие аттракционы посетим в первую очередь? – он неохотно отпустил ее талию и взял из ее рук свое мороженое. – Можно пойти в тир, но стреляю я посредственно, поэтому сразу предупреждаю. Что-то круче вон той синей собачки я тебе не выиграю. – он улыбнулся, откусывая чуть подтаявшее на солнце мороженое.

- Ммм... Понятно. – Харисон повнимательней поглядел на девушку, пытаясь найти европейские черты в ее лице. Но не преуспел в этом, не так много азиатов он знал хорошо, чтобы иметь какое-то четкое представление. – Пожалуй, ты права, стоит поберечь наши уши – нам еще на линейке речь ректора слушать и восторгаться. Кстати, оденьтесь завтра понаряднее, такой торжественный день – такое торжественное событие! Потом конечно занятий не будет, но полюбоваться на обитателей нашего университета во всей красе было бы чудесно.
Солнце уже начинало припекать, они медленно шли по проспекту, разглядывая пеструю суматоху, Микко разглядывал лотки, ища еще что-нибудь вкусное. Остановившись у продавца сладкой ваты – ну какой без нее праздник? – мужчина вопросительно поглядел на девушку и, дождавшись своей очереди, вручил ей большой розовый мягкий шар. – Только стоит поспешить, пока вата не растаяла на солнце... Так что я буду помогать.  – Он проказливо улыбнулся и оторвал небольшой кусочек сахарной паутинки, осторожно его съел, пока сладкие нити не прилипли к щекам.
-  Само собой, с такой древней историей, тут хватает городских легенд – от забавных и романтических, до жутких и пугающих... Здесь так же жило много выдающихся личностей, на многих домах ты можешь увидеть их мемориальные плиты, на которых написано кто тут жил и чем он прославился в веках...
Сам Микко не сильно этим интересовался, история позднее средних веков его почти не занимала, не даром он пошел преподавать не общую историю, а выбрал себе более узкий профиль.
- Напомни, пожалуйста, Юрия – на каком ты факультете? Ну, я-то точно буду у вас преподавать, на первом курсе, правда, не так часто. Просто - как общий предмет. Увы, увы. – он улыбнулся. – Было бы приятно видеть тебя почаще.
Он огляделся, оценивая, сколько они уже прошли, и когда стоит найти место для отдыха, где можно посидеть в прохладе и переждать полуденный зной. Он снял с плеч пиджак и, сложив, перекинул его через руку.
- Как проголодаешься, скажи – зайдем в какое-нибудь кафе и посидим, отдохнем. А то мои старые кости не приспособлены для долгих путешествий. Ох-ох-ох... – весело щурясь, он согнул свободную руку, предлагая девушке взять себя под локоток, - Тут становится людно, хватайтесь, а то потеряемся.

- О, ну я конечно буду стараться, но не уверен что современной молодежи будет интересно слушать про какие-то дремучие древности от такого старого зануды, как я. – он рассмеялся, любимая привычка корчить из себя старца появилось у него наверное сразу после окончания университета, когда он стал общаться со студентами, которые были младше его на несколько лет.
Девушка взяла его под руку и он, мягко улыбнувшись, шагал дальше по проспекту. Посмотрев на скамейки, указанные девушкой, он отрицательно покачал головой:
- Увы, увы. Там устроилась молодая семья с ребенком, нам там ничего не светит... Да, да, мне все видно. Высоко сижу, далеко гляжу. – он весело щурился, осматриваясь. Наверное, стоило зайти в кафе с кондиционером, раз на улице не было свободных скамеек, а то жара начинала уже донимать. Все-таки будучи родом с севера, он не очень легко переносил такую температуру, но пока был ветерок, то по ощущениям жара не казалась такой сильной, какой была.
- Ммм... Посмотри туда. – он кивнул в сторону небольшого уютного кафе с неприметной вывеской. – Пошли отдохнем в прохладе и что-нибудь перекусим, а то мое холодное финское сердце не растаяло на этом солнцепеке. Я угощаю, так что составь мне компанию и тут. – Он перевел девушку на другую сторону тротуара и открыл перед ней двери. – Прошу.

--->>> Кафе "Сuento"

>>> Начало игры

Морган шел по пустым улицам города и курил. Ночь. Она всегда была любимым временем суток. Когда-то он мог не спать суток трое и был всегда в прекрасном состоянии. Но этот год был ужасно тяжелым. Переезд в новый город. Постройка школы. Видимо он, наконец-то, нашел место, где может обосноваться на долгое время. Докурив сигарету и выкинув ее в урну, Морган включил музыку в плеере, засунул руки в карманы, и насвистывая ритм какого-то джаза, не спеша направился к дому.
А помнишь, когда-то давно вы так же гуляли ночью?
- Ну да, гуляли. Теперь все изменилось. Теперь я остался один. - Мужчина позволил себе окунуться в недалекой прошлое, вспомнить все то, что было раньше. - Да, теперь я остался один. А все так хорошо начиналось.
Морган шел по пустынным улицам города и разговаривал сам с собой. Ночь. Она была еще и тем вечным спутником, который заставлял его испытывать боль. Нет, не телесную, а душевную. Каждый раз напоминая о прошлом.
- Надо бы мне уже отказаться от него. Но...- Морган достал новую сигарету и закурил. До дома осталось совсем немного. Еще чуть-чуть и он вновь опустится на мягкие шелковые простыни и окунется в сон без сновидений.

Дворик у входа в больницу>>>>>
Автомобиль негромко гудел и, выхватывая светом фар из кромешной темноты окружающую местность, мчался вдоль улиц, домов, деревьев, редких прохожих, автомобилей, выезжая на центральный проспект. Ровный и яркий свет фонарей, цветных вывесок, фар встречных машин и гладкость асфальта. Все так естественно, так четко и правильно.
Неправильно было другое. Молодой историк, что сидел рядом с немцем, пристегнутый к креслу и бесцельно провожающий взглядом фонари. Было снова больно. И сердцу, и голове, и душе - всему. Наваждение вновь прошло, и осталась та самая горькая и глубокая тоска, та тяжесть, что не сошла с сердца после признания, после ответа на свои чувства, после сладких поцелуев и крепких объятий.
И был страх. Чудовищный, звериный страх потери. Что все окажется сном, что все неправда и это просто чья-то шутка. Невыносимо жестокая.
Слева началось движение, и Хик скосил взгляд, увидев, как Артур закурил и протянул сигареты ему. Дрожащие и ледяные пальцы легли на кисть немца и плавно проскользнули к пачке, забирая ее. Шелест прозрачной пленки, серебристой фольги, что летят в пепельницу, нажатие пальцем на кнопку и стекло съезжает вниз. Извлекая тонкую сигарету, Хик усмехнулся одними губами, и с легкостью отломил от нее фильтр, лишь после этого закуривая и выпуская в окно дым. Главное молчать, главное не смотреть на немца.
-Куда тебя везти?
Быстрый взгляд на Артура и вот, он вновь не может повернуть голову в сторону, откровенно любуясь и запоминая каждую черту лица любимого, каждый изгиб идеального тела и складку одежды. Будто расстаются навсегда. Будто это не начало, а уже конец.

-Заметь, он спросил не: где ты живешь?
Заметил.
-Ну же! Скажи ему: "к тебе"! Скажи, ты же хочешь этого!
Хочу.
- Ну же!
Я не могу. Ты слышал его слова. Я такой же как все его женщины. Но мне не нужно его тело. Я люблю его.
- Никто не отрицает! Он верит тебе, просто скажи ему об этом, Хик, черт возьми!

- Северный переулок, дом 6. Сейчас по прямой вплоть до "Апполона", там направо и дважды налево.
Голос был очень тихий и нежный. Ровно как и полный боли взгляд, которого он так и не мог отвести от Артура.
Почему мне так плохо?... Ты же со мной, ты же любишь меня. Не хочу отпускать тебя. Никогда.
Хрипловатый выдох и вот он снова курит в окно безвкусную тонкую сигарету с отломанным фильтром.

- Что с тобой?
Легкая и нервная улыбка коснулась губ.
Что со мной, Артур? Я хотел бы сам это знать...
Прикосновение к ладони сорвало с губ вместе с терпким дымом сигареты тихий вздох. Немец все чувствовал, все понимал. Он точно не будет пользоваться слабостью и покорностью Каоина для каких-то личных целей. Неужели, он действительно любит историка? Но так не бывает, так не могло быть. И это даже не столько комплексы, сколько мировосприятие. Счастье есть в мире. Но его не будет у Хикару.
Знакомые окрестности, дом с проклятой одинокой квартирой. Пауза затянулась, нужно было что-то ответить, а ни мыслей, ни слов не было. Только горечь и страх, которые не могли прогнать даже теплые пальцы, сжимавшие ладонь историка.
Выкинув жгущий пальцы и губы обрывок сигареты, он выдохнул и ощутил прикосновение к волосам и виску, столь нежное и теплое, что внушали надежность и защищенность. В конце-концов, каким бы слабым и женственным он ни был, он оставался мужчиной. Хотя бы, пытался им быть.
- Артур, послушай меня.
Он повернулся к немцу, чувствуя его дыхание на коже, погружаясь в бездонность глаз, изо всех сил стараясь говорить четко и не сбиваться. Ладонь в пальцах Крамма повернулась, и он заключил пальцы немца "в замок" со своими, передавая их дрожь. Вторая рука легла на плечо любимого, прошлась вверх по шее, медленно зарываясь в густоту волос на затылке. Голос вновь был очень тих, нежен и ласков, буквально пропитан чувствами.
- Я знаю, что говорю то же, что и твои прошлые женщины. Я сам безумно похож на девушку, ибо слабак, нытик и слабовольный мечтатель. Но... Я не такой, Артур. Эгоистично такое говорить, кажется, что я набиваю себе цену. Но это не так.
Невесомое прикосновение губ к губам, даже не столько поцелуй, сколько иллюзия его. Прикрыв глаза, Хикару потянулся всем телом к любимому, обнимая его свободной рукой и покрывая легкими поцелуями его скулы, нос, лоб, виски, запоминая, изучая и навсегда запечатлевая в памяти. Действительно, как расставание навсегда. Голос чуть дрогнул, становясь едва различимым, по губам прошлась улыбка, горькая, но нежная.
- Мне страшно... Сегодня я убедился, как нестабилен этот мир, как велика вероятность резкой и несправедливой потери, как сильно я завишу от тебя. Я не шантажирую тебя, ни о чем не прошу, просто... Я не могу жить без тебя.
Снова глаза в глаза. Он молился, чтобы Артур ничего не говорил, дал высказаться историку. Дыхание чуть сбилось, сердце громко и больно билось в груди.
- И сейчас, я понял, что не люблю тебя. Это чувство, что сдавливает мне грудь и мешает дышать - гораздо сильнее, чем любовь. Жаль я не могу дать ему названия.
И тут он смог улыбнуться. Сжать его пальцы своими еще сильнее, черпая уверенность. Улыбнуться и накрыть нежные губы не то что жарким, а страстным, глубоким, смелым поцелуем, раскрывая его губы и полностью беря инициативу на себя. Порой, он даже зубами прихватывал его губы, тут же зализывая места укусов, и вновь засасывая его язык, пока хватало воздуха, пока не закружилась голова. Оторвавшись, он, жадно глотая воздух, отстранился, протянул назад руку, забирая с заднего сидения свой портфель и отстегнув ремень, вновь посмотрел на немца, с какой-то твердой уверенностью и неким напряжением.
- Береги себя. Спокойной ночи и до завтра.
Подняв к лицу их скрепленные руки, он прижался губами к пальцам Артура и еще раз чуть улыбнувшись, открыл дверь и, не оглядываясь, направился к своему дому, лишь открывая входную дверь на своем этаже, вспоминая, что оставил свой пиджак в машине. Эта мысль вновь вызвала тень улыбки и, чудом сдерживая слезы, он заперся от окружающего мира в своей темной пустой клетке.
С верою в любовь.

>>>>>>>Квартира Каоина

--> университетский парк

Кайл, докуривая, внимательно смотрел на ссутулившегося и как-то обмякшего после его слов Каоина. Что происходит с историком?
- Что с тобой? Я что-то не так сказал?
Почему? Кайл отказывался понимать такое настроение.
Ты рядом с тем, кто тебя любит. По-своему, конечно, но любит. И ты любишь его. К чему слезы?
- Из-за него?
Глупый вопрос, конечно из-за него. Кайл вздохнул, бросая окурок в мусорный бачок. Горечь, перемешанная с раздражением: еще утром он был готов порвать Крамма на мелкие кусочки, а потом порвать со своей любовью. Странно, то ли это уже привычка, то ли напрочь засевшее в мозгу заблуждение.
Хочешь, я тебя согрею, моя Зимушка родная?
Хикару Андерсону не друг, не брат, не сват, вообще никто. Но к нему внезапно проснулось какое-то нежное и осторожное чувство. Андерсон был не рад ему, оно лишь подтверждало правило исключений, но на мгновение заставило посмотреть на профессора другими глазами.

Некстати. Мое прошлое неуместно в твоем настоящем.
Кайл пожал плечами, сжимая пальцы Хикару, соскользнувшие с локтя, в своей ладони.
- Почему же нет? Странно, если влюбленные не думают друг о друге, когда разлучены обстоятельствами. Я... моя биография не так интересна, как ты, должно быть, думаешь. Родился в Каннах, вырос в Хельсинки, живу здесь, в Эстеле. Потихоньку делаю карьеру в науке. Конференции, лекции, форумы, всякая прочая ересь. Дружба с Артуром началась четыре года назад, довольно противоречивым образом и продолжается по сей день в состоянии жаркого нейтралитета. С переменным успехом, хотя как ты сам понимаешь, он не привык проигрывать...
Прости, наверное больно.
На виски начинало давить несильной пока головной болью, поэтому бледность смотрелась вполне естественно. Об айсберге по имени Артур Кайл мог рассказать гораздо больше, но это история, которую даже он бы слушал с трудом. А казалось бы, всё пройдено и забыто.
Улыбка тронула губы Андерсона, равно как и выглянувшее из-за облаков солнце приласкало горячую кожу, едва ветер сильным порывом разметал волосы. Чему он улыбался? Да наверное этому самому солнцу.

Поставить его на место можно только его же оружием. Подсадить на себя, так, чтобы в самое сердце, под кожу, как воздух - только его же оружием. Его же неуемной энергией, ломающей всё на своем пути.
- Не понимаете в каком плане? Конечно, не мое дело, но...
Кайл, хватит допытываться. Это их жизнь, их любовь, они не дети. 
- Какой красивый…
Кайл удивленно поднял бровь.
- Я? Спасибо, - он улыбнулся, - мне приятно.
Щеки тронуло румянцем. Вот не хватало еще смущаться, мистер Андерсон. На его спасение они уже почти пришли. Вот и родной квартал, черная хонда у подъезда. Ключи от неё лежали на полке в коридоре, взамен них в кармане географа обитали таблетки.
- Хикару, спасибо за компанию. Может, зайдешь на чай?
В глазах историка явный испуг, сомнение и отказ. Кайл покачал головой. Ну нет, так нет. Ветер опять сбросил шарф с плеча профессора, и в простом жесте поправить его Кайл вдруг неожиданно даже для самого себя мягко подхватил Каоина под лопатки, склонился и поцеловал оторопевшего молодого человека, долгим французским поцелуем, пьянящим, горячим и безнадежным.