пятачок у входа -->

Ладонь с глаз сползла на губы. Кайл справился с собой, это было нетрудно, всего-то в очередной раз сказать себе, что всё идет своим чередом. Если за тридцать лет не получилось закалить сердце, то нужно привыкать к боли, которую несут в себе неосторожные и необдуманые слова. Поэтому, когда историк нагнал географа, пальцы Кайла уже не дрожали, и в глазах застыло спокойное выражение, приправленное обычной для француза светлой грустью.
- Не извиняйтесь, Хикару, - Кайл вытер с губ кровь предложенным платком, - Явления под названием "Артур Крамм" сложно избежать, практически невозможно. Ревность вполне обыкновенное чувство, не скажи я вам, что мы с ним друзья, вы... Оно объясняет ваши слова и не требует извинений.
Помнил ли Кайл в Каоине своего бывшего студента? Помнил. Преподаватель не имеет права выделять каких-либо конкретных студентов из общего потока, превращая их в своих любимчиков. Так лучше для всех, и в первую очередь для них же самих, на потоках и внутри групп постоянно идет конкуренция. И будь у Андерсона возможность, он бы присмотрелся к будущему историку повнимательнее. Как бы то ни было, искать причины в ворохе прошлого сейчас не имеет смысла. Кайл еще раз промокнул вишневые от крови губы, смял платок в ладони. Легкими естественными движениями поправил стягивающий шею профессора шарф, отер прохладную щеку большим пальцем, мягко привлекая к себе и невесомо касаясь губами рыжей макушки.
- Всё обойдется, Хикару, - голос Андерсона был тихим, бархатным, но в глазах по-прежнему таилась грусть, уже ничем кроме полумрака коридора не скрываемая. Горький шоколад, сладко-бархатный с терпкой горечью послевкусия. - Необходимо запастись терпением, но всё будет хорошо. C'est la vie**
И только сердце, укрытое от холода на теплой груди профессора, по-прежнему тихо, вполголоса, рыдало навзрыд, толкаясь удушливым комом в горле.
Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает.
Я за тобою следую тенью, я привыкаю к несовпадению.*

* к\ф "Большая перемена"
** это жизнь

Что чувствовал Кайл Андерсон, француз финской закалки, проживший добрую половину своей жизни в снежной, мокрой и холодной Финляндии, где люди сдержанны и скупы на эмоции, как этот самый финский снег, обнимая за плечи хрупкого молодого человека, которому проиграл практически по всем фронтам? Он был полной его противоположностью, во всем, даже в отношении к самому себе. Он был тихим омутом, в котором пропадали бесследно, и гладкая поверхность вновь смыкалась в молчаливом спокойствии. в его руках было тепло и уютно, но руки эти грели не тех, кто действительно мог и хотел согреться. Случайные люди в случайный момент. Многие говорили, что случайностей не бывает, и всё случается так, как задумано свыше и прописано в Судьбе, но значит такова судьба каннского мальчишки с некогда ослепительной улыбкой и вечно смеющимися глазами, от которых млели окрестные матроны, проча мальчику счастливое светлое будущее. И только отчим как в воду глядел, бросив Андерсону сухое "Таких, как ты, трахают и бросают". Если считать счастливым настоящим неплохую квартирку в центре города, неплохое место в престижном университете, то всё удалось. Будь Кайл материалистом, он бы считал, что жизнь-то удалась. В общем, он нередко так и думал, участвуя в государственных и международных проектах, семинарах, форумах и конференциях, читая лекции во многих вузах Европы, Нового и Старого Света, будучи востребованным как ученый. Но в личной жизни творилось черт и что. И не то чтобы он вообще никому не нравился - Кайл считал, что лучше быть одному, чем с кем попало.
От вопроса Каоина потемнели карие глаза, француз понимал, что говорить об этом он не вправе. Это было бы подло по отношению и к историку, и к Крамму. Андерсон же подлецом не был никогда.
Ты в любом случае уйдешь и не побеспокоишь меня, мон шер.
- Да, это была веская причина. - он отстранился, положив ладони профессору на плечи. - Дай ему время, Хикару, жаркая и сильная страсть затухает быстрее, чем тихо и тепло горящий огонь любви. И её невозможно заставить разгореться заново. Он любит тебя, просто он слишком долго был одинок. Не один, а именно одинок, Хикару. Постарайся его понять.

Двойственность ощущений, в который раз за сегодня Кайл испытывает его? Продолжать обнимать человек, который думает о другом? Снова, сказанного хватило, чтобы мистер Каоин сбросил его ладони с плеч и ушел. У Кайла на сегодня больше нет занятий, у профессора окно, и тем не менее, он предпочел удалиться.
Я не отпускал тебя, мон шер.
Ни тени улыбки на лице, ни следа её даже в неверном свете полутемного коридора. Тяжело бьется сердце, губы щекотно саднят, очень удобно было воспользоваться моментом и распробовать вкус ярких губ профессора, едва тот поднял лицо, задавая свой беспокойный вопрос. Стоило лишь чуть наклониться, подавшись на него, подтянуть к себе. И получить хорошую затрещину, полный оскорбленного достоинства взгляд и ряд отрицательных эпитетов. Но это сперва, это первое впечатление. Каково это, просто сравнить тепло и иней? Неужели неинтересно, просто ради сравнения? Стихли шаги, и Кайл позволил себе еле заметно улыбнуться.
- Ты так привык видеть во всем отрицательное, мон шер. Ты так привык к своей холодной иконе, что уже не хочешь иного ощущения. Он жесток в своей любви, ты убедишься в этом сам. 
Я подстрахую, если ты упадешь, и ты рано или поздно задолжаешь мне чашку чаю...

--> столовая