-----> Комната в общежитии

Успевший переодеться Джонс наконец-то дошел до спортзала. Студенты и преподаватели все прибывали и прибывали, хотя последних было заметно меньше.
Наверное, еще дойдут, - подумал Артур. - Сначала зал должны как следует подготовить. Хотя что тут еще делать, если даже музыку настроили?
При виде такого количества народа юноша даже слегка растерялся. Хотя на линейке людей было больше, но здесь царила совершенно другая обстановка. Он так и не привык к этому за предыдущий год обучения.
Чтобы не стоять столбом у входа, Джонс почти заставил себя подойти к небольшому столику с напитками и попросил воды, после чего просто прислонился к стене и стал наблюдать за веселящейся толпой. Знакомое лицо чуть в стороне вытянуло из задумчивости.
Мистер Харисон?
Артур перехватил взгляд куратора и чуть поклонился в знак приветствия.

Отредактировано Arthur Jones (2009-07-20 00:18:32)

-- Комната Джуна

Вот он долгожданный водоворот людей. Уносящий поток от самое себя.
- Джун, чудесно выглядишь, - не заметил, как в его руках оказался микрофон, и хищно на него поглядывает красный огонек камеры:  смотри в объектив. – У тебя есть чудесные двадцать минут на репортаж.
Улыбнулся, показав большой палец съемочной группе. У каждого есть шанс что-то исправить. Иначе и думать нельзя.
- и с Вами вновь Джун Миллер, - ярко улыбался в камеру, вещая в объектив о начавшемся новом учебном году. Ловил случайных свидетелей, задавая неожиданно- курьезные вопросы. Нагонять ажиотаж. И вот за ними тянется цепочка любопытных. Джун в своей стихии. Среди людей. Словно нырнуть в озеро тишины. Какое благословение.
- Молодец, - Ренди вырвал у него микрофон, похлопал по плечу, миссия выполнена – свободен. Но это ненадолго, потому что организаторы тут же тянут к себе. Да, здравствует твоя незаменимость и безотказность, Миллер. Со всех ног броситься в спортивный зал, маскируясь в толпе. Ура, из ресторана все пришло четко. Успеть расставить столы, завершающим штрихом. Великолепно.
Джун сел на временную сцену, наблюдая, как заполняется зал. Принимать приветствия, шуточки по поводу внешнего вида.
- Проходим-проходим, не толпимся – ерничать, изображая ладонями рупор. Отбиваться от самых активных. Дождаться, когда зал наполниться, чтобы поднять занавес. Вот, кажется и все. Поехали.
Игра прожекторов, фигурка выхваченная на сцене. Джун стоял посреди темноты в ярком снопе лучей, не видя глаз, лишь смутные тени.
- Добрый вечер, друзья! – искаженный микрофоном голос, словно и не его – И мы рады приветствовать вас на нашей вечеринке, посвященной новому учебному году!
Звук труб и барабанная дробь. Белоснежная ткань, закрывающая сцену упала к ногам. Включился свет, из открывшихся шаров, что подвешены были к потолку по всему спортивному залу поспалось конфетти и серпантин.
- Та-дам! – Джун сложил ладонь пистолетом, выстрелив в зал, - А открывает наш вечер несравненная Макото Тсубаса, наша восходящая звезда!
И слиться с шумом аплодисментов, спрятаться в зале, среди толпы. Под нежный певучий голос девушки.

- Юноша, жаждущий стать старостой? – Микко подошел к студенту, запомнившемуся ему с собрания, и весело прищурился, глядя на него. – Приветствую.
Он встал неподалеку, мимоходом прихватив стаканчик сока со стола. Но когда Харисон только от крыл рот что-то спросить – свет померк, и началась «культурная программа»: На сцену выскочил бойкий юноша (или девушка?) в странном костюме и что-то звонко стал вещать.
Свет, аплодисменты, конфетти... Микко отпил сока, скользя взглядом по толпе. Со сцены полилась музыка, затем, раздался тонкий девичий голосок.
Ну, волшебно. Полумрак мешал видеть собеседников, а звонкая песня – мешала свободно общаться. Неприлично же говорить при живой исполнительнице. И что ему тут делать? Упиваться девичьим пением?.. Глушить сок по-черному?
Харисон задумчиво оглядел знакомые лица – преподаватели стали потихоньку подходить, а это значит, что как только он посчитает свой святой обет присутствия исполненным - можно уходить. Эмиля не было, и ничего интересного тут пока не предвиделось.
- Как твое имя, будущий староста? А то я так и буду к тебе обращаться. – он улыбнулся, отвлекаясь от своих ленивых мыслей и скашивая глаза на темноволосого юношу, что стоял рядом. Его голос как раз попал в небольшую паузу между песнями, оттого его было хорошо слышно, и голос повышать не пришлось. Микко задумчиво скользнул по юноше взглядом. Одет студент был проще, чем на собрании, но все равно достаточно строго. Еще в аудитории он показался Харисону педантом, но это качество пока никого особо не портило.
- Отчего это ты стоишь тут один в сторонке? Как же твои друзья-товарищи-однокурсники? Или первый курс не был особо богатым на приятные знакомства?
Сам Микко на первых курсах был тем еще одиночкой, зарывавшимся в свои древности по уши. И только последние два курса могли считаться насыщенной студентской жизнью, именно тогда он получил глубокие навыки социального общения и развил свое дружелюбие. Трудно было, наверное, представить балагурного и шутливого Харисона угрюмым лаборантом, предпочитающим неопределенно повести бровью вместо того, чтобы открыть рот и сказать что-то. Он усмехнулся ностальгическим воспоминаниям, это была славная пора, когда люди ему были не нужны для жизни. Жаль, обратно уже, пожалуй, не вернуться.

Казалось, темнота - спасение от бед. Ан нет, судьбу ее не обманешь. Она громко смеется и бьет (обычно наотмашь) со всей дури. Дурь измеряется неутомимостью человеческой. На Джуна налетел Сакурай с таким видом, как будто Миллер осквернил при нем царские копи, или алтарь его бабушки, Господи благослови.  Ох, мы даже и разговаривать не хотим. Джун всегда ценил эту потерю ориентиров, ту тонкую грань, когда жертва превращалась в виновника всех бед.
Бесцеремонный Мориока способен все снести на своем пути, Миллер не сомневался. Отлетел на стол, роняя стулья. Вот оно, забытое чувство Джун-врезающийся. Итак, подобно мумии оплетен бинтами, только стульев не хватало в его жизни для полного счастья. Ну, благо стулья подвернулись, и радоваться можно было по полной программе.  А тут еще чье-то плечо подвернулся, вернее локоть сразу под ребра.
- Охх, о, - локоть историка. Да, Джун всегда знал, что на него можно было положиться, на эти сильные мужественные плечи, ошибся локацией малость. – У вас очень острые локти, мсье Каоин. 
Схватился за его руку, восстанавливая дыхание. Мелькнула мысль, не кинуться ли за Мориокой. Но не устраивать же разборки на виду у всех.  – Я бы как куратор, объяснил первому курсу, что при налете на одушевленный объект, надо извиняться.
Улыбнулся преподавателю, с ужасом замечая сок на его рубашке, - Это не я. Правда-правда.
Неловко- то как. Что же делать? Что же делать?
- Идемте, надо ее спасать, - Сначала делать, потом спрашивать. Затащил преподавателя в душевые. – Эээй, где тут свет?
Мрак, шарил по стене в поисках выключателя.
- Зажигалки не найдется? – почти жалобно.

>>>>>>>>Мужская душевая

Аллен зашел в зал, осмотрелся кругом. Взгляд искал что-то...ну или кого-то...Камерон не был расстроен тем, что не попал на линейку. Подобные мелочи уже пол года не интересовали его.
  Мишура, музыка, сцена - всего этого Аллен как будто не замечал. Он бы вовсе не пришел на вечеринку, если бы у него не было цели.
Где же он? Аллен смотрлел в толпу, но так и не нашел того, кого искал.
  Камерон уже было решил, что пришел зря, но тут боковым зрением он увидел длинные черные волосы. Нет, их он не перепутает ни с чем...
  Все внутри сжалось. Аллен кое-как сдержался, чтобы не закричать "САКУРАИ!!!". Но он знал, что это будет лишним.
  Воспоминания, вообще вся жизнь отошли на второй план. Это он...Он там...Стоит один. Значит, я могу...Нет, не могу...И все-таки...О Господи, как же он красив!. Сколько бы Аллен не готовился к этой встрече, все равно он ничего не мог с собой поделать.
До Мориоки осталось буквально пару шагов, но внутри у Аллена как будто что-то резко оборвалось, и он замер...

Из состояния ступора Аллена вывело прикосновение Сакураи.
Он здесь, он близко...
Аллен поднял голову и увидел кристальные глаза Сакураи. По телу пробежала дрожь. Мысли мешались вместе со страхом.
-Прости, я не хотел
Что же ему сказать? Что ответить? Но когда Мориока улыбнулся, Аллен почувствовал, что волна страха постепенно отступает.
Он рядом со мной...
Ннн...ничего...А ты н..на коком факультете? - Аллен попытался улыбнуться
Только не уходи, пожалуйста, только не уходи...

Тихо. Спокойно. Вдох. Выдох. И опять идиотский вопрос. Зачем? Артур не был фаталистом, он ненавидел фатов после прочтения лермонтовского "Героя нашего времени". И тем не менее. Зачем? Этот неуловимый цветочный аромат преследует его везде, смешиваясь с ароматом парфюма немца, это ненавязчивое "Ты весь дрожишь", выкинуть это из головы, забыть, но не получается. На такой эффект рассчитывал географ? В нем зеркально отражается сам Артур, и от этого внутри плохо сдерживаемое раздражение, рвущееся наружу.
Ты идиот! - Крамм допил сок. Он стоял в стороне от общей толкотни, предусмотрительно отойдя чуть в глубь зала, чтобы какой-нибудь первокурсник не плеснул в суматохе на рубашку соком или газировкой и не отхамил в ответ, приняв преподавателя за старшекурсника. Сейчас Артур выглядел совсем не буднично, студентом-мажором, холеным сынком какого-нибудь бизнесмена. А потом на паре картина маслом.
Темно, даже как-то по-интимному. Жаль, здесь нельзя курить. Соки, соки, соки... Сладкое. А от него уже тошнит.
Супер-Джун, феерия студенческой самодеятельности, даже скорее всего художественная миниатюра от театральной студии... Хрупкое равновесие, состояние гармонии, которое важно не потерять сегодня, иначе всё скатится в банальное потребление спиртного в собственном кабинете. Хорошо, если в одиночку. Артур запустил руку в волосы, в пульсирующем свете блеснул браслет на запястье. Пальцами рассеянно подхватил стакан простой воды.
Тебе лучше как следует отдохнуть в постели, а не на вечеринке.
Ты что, смеешься надо мной?!

Артур отлепился от стены: это был неподобающий способ приветствовать преподавателя.
- Добрый вечер, мистер Харисон, - он немного подумал, озвучивать или нет, но потребность в точности победила. - Я.. Я не жажду, я просто не против.
Сильно не против.
Веселый прищур преподавателя все так же выводил из равновесия. Джонс повел плечами и отпил немного воды. В этот момент какой-то парень вбежал на сцену и начал говорить. Вокруг одобрительно кричали и апплодировали, так что за этим шумом расслышать его слова было почти невозможно. Да и, в принципе, желания особого не было. Почти сразу на сцене появилась хрупкая на вид девушка, запевшая что-то безумно милое и - как это сейчас называют? - кавайное, да. Любитель инструментальной музыки Артур слегка поморщился.
- Как твое имя, будущий староста? А то я так и буду к тебе обращаться.
Странно, что юноша вообще услышал этот вопрос, но тем не менее.
- Артур Джонс, сэр. Извините, что не представился раньше.
Следующий вопрос повторял наверное каждый второй друг отца, приходивший в дом. Будто это было долгом их всех дружески похлопать по плечу и поинтересоваться, насколько он и его друзья напиваются на пирушках и есть ли у него девушка. Не могло не радовать, что теперь этих вопросов можно было уже не слышать так часто: переезд из поместья в общежитие имело свои плюсы.
- Они почти все пришли сюда сегодня: грех пропускать такой шанс повеселиться, - чувствуя, что настолько нейтральный ответ будет казаться невежливым, Джонс поспешил переменить тему. - А Вы почему не идете вглубь зала?

Университет, пятачок у входа, 1 этаж --->

Музыка в первые секунды оглушила после относительной тишины на улице и такой же относительной в коридорах университета, поэтому Канамэ, невольно поморщившись, рассеянно провел рукой по волосам и поспешно прошел зал, по дороге здороваясь со знакомыми учителями, привычно и тепло, держась как обычно приветливо и спокойно. Встав неподалеку от одного из столов у стены, молодой врач вздохнул, отстраненно наблюдая за развлекающимися студентами и одновременно следя за тем, чтобы не произошло чего-нибудь совсем непредвиденного. Атмосфера, заразительно-веселая, не производила, однако на юношу почти никакого впечатления. Он чувствовал себя одиноким, как никогда.

- Хорошо, хорошо, не против, так не против. – Легко согласился Мик, наблюдая за игрой эмоций на лице юноши. – Артур, значит. Хорошее имя... Да ничего, мне предстоит узнать еще многих с потока по именам. Потом, когда полные списки ко мне попадут. А то не все с первого курса еще сдали долги, так что вас может и убавится. Зачем мне лишние фамилии запоминать? Ну... – Он скосил на него веселый взгляд, - Ты-то у нас очевидно аккуратный и успешный студент, так что подобные вещи, пожалуй, тебе не знакомы. Мы тут празднуем, а кто-то сейчас корпит над учебниками. – Он повел бровью, будто выказывая тем самым сочувствие незадачливым горемыкам, которые переоценили свои силы во время семестров и слишком мало времени посвящали такой простой и незамысловатой вещи как учеба.
- Шанс повеселиться? Ну ты скажешь... Мне еще в собственной школе подобные мероприятия казались сомнительной забавой, а теперь уж и подавно. – Харисон с сомнением изогнул бровь, - Пока что ничего веселого я тут не наблюдаю. Интересно, выпивку студенты скоро начнут под полою проносить? И еще интересней – надо ли мне их отлавливать? С одной стороны, занятие увлекательнейшее, а с другой – ну не портить же людям  праздник? Мне обычно такие вещи не поручают... Так что, я даже не знаю.
Под такие сомнительные для преподавателя речи, Харисон продолжал оглядывать зал, будто все время кого-то искал, иногда скашивая глаза на своего собеседника и весело ему улыбаясь.
- Вглубь зала? Не, тут есть хотя бы сок. А там только толпа людей и все толкаются. К тому же что мне там делать? Махать руками под песнопения? Пощади мои старые кости... А ты почему тут стоишь, в таком случае? – задал встречный вопрос Харисон.
Он отпил сока, раздумывая, что было бы неплохо разбавить его мартини. Где только его найдешь сейчас? Правда что ли у студентов конфисковать?.. Славно быть преподавателем.

- Правда-правда? Господи, я так рад! Знаете, если бы не Вы, то я боюсь представить, что могло бы произойти. Хотите я подъеду завтра и лично переговорю с главврачом? - Хикару так и распирало сделать хоть что-нибудь для этого святого человека и он то рассеянно пожимал ему руки, то похлопывал по плечу, бойко рассказывая о линейке и официальной части сегодняшнего дня, компенсируя  не прибивание на нем доктора. Иногда даже размахивал руками, ведя себя как ребенок. Тут же подскочил Оливер и что-то шепнул Хику на ухо, на что он отмахнулся и посоветовал: "Уймите барышень, иначе сниму с ролей обеих". Недовольно выдохнув, он вновь посмотрел в глаза Хиюге.
- Как Вам вечеринка? Ох, молодежь, любит это бессмысленное мычание в микрофон, рев гитар и грохот барабанов. Представляете, две девушки из театральной труппы сейчас стоят и скандалят по поводу роли Джульетты. Ну нормально это?

-Совсем не хорошее имя, - пробурчал Артур, понадеявшись на дикие вопли группки студенток неподалеку.
Фраза об аккуратном и успешном студенте сбила с толку. Юноше совершенно точно показалось, что его похвалили, но как на это реагировать он не представлял.
- С-спасибо, я стараюсь. В конце концов, это не слишком сложно: учебники есть, время есть. Что еще нужно? - Артур изобразил некое подобие улыбки. - Да и сомневаюсь, что все несдавшие хвосты сейчас сидят за учебниками. Врядли они пропустят подобное сборище.
Парень совершенно точно знал, что вон те пятеро студентов из паралельной группы не сдали по три-четыре зачета: он еще с утра наткнулся на них в коридоре и услышал жалобы.
- Мне еще в собственной школе подобные мероприятия казались сомнительной забавой, а теперь уж и подавно.
Джонс вскинул глаза на куратора.
Вот как. А не скажешь..
- Но они, кажется, находят это веселым способом времяпрепровождения. Значит, что-то в этом есть, разве не так? Хотя я до сих пор не разгадал секрет, поэтому нежелание приобщаться не пропало. А если Вас так интересует выпивка, то могу посоветовать одного человека.
Юноша осекся. Кажется, это называлось "сдать своего".
- А, то есть.. В смысе..
Исправявшееся было настроение снова оказалось на нуле.

- Правда, - с улыбкой кивнул Канамэ. - На счет главврача не беспокойтесь: я сам с ним поговорю сегодня же и, как только все улажу и узнаю, сообщу вам.

Дальнейший монолог Хикару молодой врач слушал участливо и вежливо, больше молчал, не зная, что сказать и о чем спросить, однако все время смотрел в лицо учителю, сам даже до конца этого не осознавая, останавливал взгляд на губах и отворачивался, не понимая, что с ним происходит. Обычно общение с коллегами давалось ему легко, без особого труда, он слушал, иногда спрашивал, иногда уточнял что-то, совершенно не обращая по сути внимания на эмоции, свои, чужие же замечал сразу, чувствовал собеседника, многих понимал с полуслова. С Хикару все было иначе; юноша не смог бы выявить отличия, но понимал, что с каждой минутой ему все труднее и труднее оставаться абсолютно спокойным и невозмутимым. Если бы он смотрел на себя со стороны, то подумал бы, что ему плохо и он вот-вот лишится чувств, Канамэ даже почти ощущал собственную бледность. Видимо, к подобным эмоциям он просто не привык, от них хотелось бежать, поскольку он и не надеялся, нет, он был уверен, что никаких ответных чувств не будет. И не было. Ни с кем, никогда. Одиночество его единственный верный друг, который рядом всегда, что бы не происходило.

- Вечеринка веселая, студенты развлекаются, а это главное, - улыбнулся Канамэ в ответ на слова учителя. Невольно коротко взглянул куда-то в сторону толпы молодежи. - Это нормально, Хикару-кун, вполне, - снова улыбнулся, чуть сощурив светлые глаза. Замолчал, перевел дыхание. Потом вежливо кивнул рыжеволосому мужчине, отошел к ближайшему столику, взял с него стакан сока, сделал несколько глотков. - На улице довольно прохладно, - зачем-то сказал молодой врач, обращаясь к Хикару. - А здесь, я бы сказал, - наоборот, - улыбнулся едва заметно, рассеянно глядя в сторону расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, выдохнул. Дышать почему-то становилось трудно, грудь будто сдавило. Канамэ мысленно приказал себе успокоится.

Отредактировано Hiyuuga Kaname (2009-07-20 21:20:54)

В другое время Артур даже расслабился бы, слушая тяжелую музыку - такую музыку он любил. Но в связи с последними событиями начала болеть голова. И чем дальше, тем сильнее, так, что в один прекрасный момент Крамма начало подташнивать.
Боже ж ты мой, что такое. Всё не слава богу.
Ребята убрали столики, готовя зал для конкурсов. кажется, Артура всё-таки выловили знакомые студенты, что-то весело болтали, но Артуру было не до них. От бьющей тяжелым молотом по мозгам музыки нужно было куда-то скрыться, и немец направился к выходу. По дороге зацепил кого-то плечом.
- А, мистер Крамм, неожиданно. - кажется, Стюарт. Этот парень не нравился преподавателю, слишком много похоти было в его взгляде, которым тот постоянно скользил по его телу, словно раздевая и мысленно лапая. В его постели перебывала половина потока, и Крамм не удивился бы, сделай однажды Стюарт предложение и ему.
- Здравствуй, Кевин. Да, довольно неожиданно. - Артур коснулся пальцами висков, поморщившись.
- Вам нехорошо? - в глазах студента промелькнула озабоченность, впрочем, сменившаяся откровенным интересом - отметились и браслет, и поблескивающая цепочка под полураскрытым воротом рубашки. Он снова окатил немца похотливым взглядом, чувствующейся даже в относительной темноте.
- Сегодня не мой день, - Крамм улыбнулся. Да вы что, сговорились все, что ли?! Двинулся дальше, краем уха успев поймать шепот пятикурсника "А он горяч. Интересно, каков он без одежды?". Крамм вернулся, и так же жарко прошептал на ухо наглецу:
- Ты мне не сдашь экзамены, Стюарт, это я тебе обещаю, попробуй только подкати ко мне свои... Любое слово в мой адрес - ты не получишь диплом. Я тебе обещаю вечную жизнь пятикурсника.
От Стюарта несло алкоголем, понятно, почему он позволял себе такие фривольности. Следовало бы еще как следует двинуть по челюсти за такое, но Крамм не имел права. Поэтому только сжал кулаки, сверкнув на счастливо улыбавшуюся физиономию глазами, и стремительно рванулся к выходу из зала. Чтобы налететь на географа.
- Артур, прешь как танк, своих не замечаешь.
- Да идите вы все...
Кайл, оторопев, смотрел немцу вслед. Несмотря на темень в зале, было видно, что Артур белее мела, и непонятно, то ли от ярости, то ли от недомогания.

>>> коридор 1 этажа