Смотровой кабинет ---->

Покинув здание госпиталя, Канамэ осмотрелся, ища взглядом Хикару, щуря светлые глаза. Увидев учителя, он пошел в его сторону, однако по мере приближение самообладание почему-то вновь начало его покидать: поза учителя и дымящаяся в бледных дрожащих пальцах сигарета, видимо, заставили его забыть все то, что он хотел сказать. Молодой врач даже остановился на мгновение, чтобы хоть как-то придти в себя, после чего прежним быстрым шагом направился к Хикару.

- Хикару-сан, я окончил осмотр, - вполголоса проговорил юноша, не сводя взгляда с учителя. Он не хотел начинать разговор так, однако пока не знал, что сказать, чтобы хоть как-то успокоить Хикару, хотя опять же не понимал почему: обычно слова находились сами собой, искренние и мягкие, со стороны некоторым почему-то казавшиеся лицемерным проявлением очередной маски. Многие считали молодого врача странным, поскольку не верили, что можно быть настолько чутким при его профессии и с сочувствием и вниманием относиться абсолютно к каждому пациенту, придерживались мнения, что "на всех нервов не хватит".

Оставаясь внешне совершенно спокойным и серьезным, Канамэ все же был потрясен, увидев коллегу в таком состоянии. Он не знал, как бы сам вел себя в подобной ситуации, однако плакать бы не стал точно, с другой стороны, юноше было известно, как чувствителен Хикару, но... Сердце почему-то кольнуло, Канамэ не понял, почему, но ощущение было сродни тупой боли, которую не осознаешь до поры до времени.

Молодой врач кивнул только, всем своим видом выражая то, что слез он не заметил, как не услышал и тона дрожащего голоса коллеги, и интонаций, не заметил и своих собственных эмоций, которые этот тон вызвал.

- Все не так плохо, не волнуйтесь, - Канамэ едва заметно улыбнулся: мягко и тепло. Он никогда не врал родственникам, друзьям и знакомым пациентов и не понимал, если врали его коллеги. Он привык быть искренним всегда, даже если новости не слишком хорошие. - Самое серьезное, пожалуй, это - перелом ребра, но там лишь небольшая трещина от удара, все могло быть гораздо хуже, если бы вы не привезли его немедленно. В остальном: ушиб левой руки, средней тяжести сотрясение мозга, пара ссадин, несколько синяков. По приблизительном прогнозе, если не возникнет непредвиденных осложнений, Крамм-сан пробудет в госпитале около двух недель - максимум.

Отредактировано Hiyuuga Kaname (2009-06-25 01:35:19)

- Пока не за что, Хикару-сан, - ответил Канамэ, по-прежнему глядя на учителя искренне тепло. Он осознал почему-то, что на других он смотрел как-то иначе, говорил как-то иначе, но задумываться об этом не стал, поскольку было явно неуместно и... непривычно.

- Возможно, после второго осмотра... - начал было говорить молодой врач и осекся, почувствовав короткое объятие. Замер, ощущая, как отдается в ушах быстрый стук сердца. Нет, определенно, обычно такого не случалось, он воспринимал все совершенно спокойно, все жесты со стороны знакомых и коллег, рукопожатия, редкие объятия от эмоциональных, растроганных родственников. Где-то внутри снова что-то кольнуло, неприятно и болезненно, Канамэ даже невольно поморщился, правда, мгновенно вернул себе обычное спокойствие, хотя и на этот раз это удалось с трудом. - Я хотел сказать, - продолжил молодой врач, на секунду отведя взгляд, проследив за действием Хикару, - что, быть может, после дополнительного осмотра срок пребывания в госпитале уменьшится. Честно говоря, трещина ребра - это травма, которая часто лечится стационарно, - пояснил он. Разговоры о работе всегда возвращали ему уверенность.

На вопрос, заданный учителем, Канамэ ответил не сразу. Замолчал, посмотрев куда-то в сторону окон, куда недавно смотрел Хикару. С одной стороны, конечно, сейчас в палату посетителей пускать было нежелательно - так не принято, и ему за подобную вольность вполне могло влететь от начальства, поскольку отвлекать врачей от работы нехорошо, однако юноша почему-то понял, что не может отказать, глядя на бледное, искренне-обеспокоенное лицо учителя.

- Я... Нет, можно, - уверенно закончил он фразу. - Минут через пятнадцать, - добавил неуверенно. - Я закончу осмотр, проверю работу медсестер и тогда вы сможете его повидать.

"Что это... ревность? Как... глупо. С чего бы..."

Глядя на то, как Хикару обрадовался новости про посещение, Канамэ еще более осознал, что ничуть не жалеет о своих словах, и пусть потом, возможно, влетит от начальства, улыбка Хикару перекрывала все. Просто потому, что несколькими минутами раньше молодому врачу больно было смотреть на его бледное лицо, на покрасневшие от слез глаза, на дрожащие пальцы.

Упоминание о празднике заставило сердце болезненно сжаться. На праздник Канамэ, быть может, и собирался, но сейчас ощутил настолько давящее чувство одиночества, что сделалось не по себе. В самом деле, что делать одному на таком празднике? Слушать музыку, смотреть на счастливых прохожих? Возможно, вообще стоит взять сегодня полную вечернюю смену и отвлечься на работу, чтобы не думать... ни о чем и ни о ком, кроме пациентов и своих обязанностей.

- Ничего страшного, Хикару-сан, - привычная теплая улыбка почему-то далась молодому врачу с трудом и он поспешил отвести взгляд. - Я на сегодня все равно ничего не планировал, поэтому рад, что смог помочь.

- Хорошо, - ответил Канамэ после короткой паузы, вновь посмотрев на Хикару. - Я спущусь сам или пошлю за вами медсестру. Думаю, останусь с Краммом-сан до вечера, или, возможно, даже до утра, - юноша улыбнулся уголками губ, но улыбка получилась с оттенком непонятной грусти. - "Да, верно, больше мне идти некуда. Дома пусто, меня там все равно никто не ждет".

- Вы, главное, не нервничайте, - искренне тепло сказал молодой врач. - Все не так серьезно. - Канамэ помолчал еще секунду, потом вздохнул, посмотрев в сторону входа в госпиталь. - Я пойду, с вашего позволения, - улыбнулся снова: рассеянно и задумчиво.

Отредактировано Hiyuuga Kaname (2009-06-25 02:53:43)

Отдыхать для Канамэ значило просидеть целый день, занимаясь какими-нибудь совершенно незначительными делами или прогуляться в одиночестве по солнечным улицам, слушая музыку и наблюдая за улыбающимися прохожими, за стоящими на главной площади, празднующими, веселыми. Молодой врач вовсе не избегал общения и новых знакомств, он, возможно, и познакомился бы с кем-нибудь на празднике, возможно бы ему повезло, однако в данном случае он с большей охотой остался бы в госпитале, в конце концов, здесь были неотложные дела.

- Я в любом случае собирался сегодня на работу, - спокойно отозвался Канамэ. И это было правдой: он действительно планировал приехать в госпиталь, хотя и только в начале одиннадцатого вечера, однако в подробности юноша вдаваться не стал: не было смысла. Ему всегда было в радость помогать другим. - Поэтому не беспокойтесь. Говорят, у врачей выходных не бывает, - улыбнулся мягко.

Молодой врач кивнул Хикару, собираясь уже уходить, остановился только, чтобы пожать в ответ протянутые руки учителя. Ладонь его, оказавшись в пальцах Хикару, едва ощутимо дрогнула. Стремясь загладить неловкость, Канамэ снова улыбнулся и, коротко взглянув на учителя, развернулся и быстрым шагом пошел к госпиталю, ни разу не обернувшись.

-----> Палаты.

Коридор ---->

Отвлекшись на работу, полностью погрузившись в мысли о снимках, травмах и словах, которые нужно будет сказать, Канамэ вышел на улицу уже более спокойный, чем некоторое время назад. Задумчиво и чуть рассеянно щуря глаза от яркого солнца он направился к знакомой скамейке, где все также сидел Хикару. Стараясь не обращать внимание на проснувшееся снова непонятное и непривычное ощущение где-то глубоко внутри, молодой врач подошел ближе, улыбнулся было привычно тепло, однако улыбка эта быстро пропала: в образе учителя сейчас было что-то болезненно-жуткое, от чего молодому врачу стало не по себе.

Вздохнув, Канамэ на секунду отвел взгляд, потом снова посмотрел на Хикару.

- Вы можете подняться в палату, Хикару-сан, но ненадолго, - спокойно проговорил он. - Палата находится на третьем этаже, номер 315, - юноша помолчал мгновение, потом добавил: - Как я и предполагал, перелом ребра не слишком серьезный, поэтому, думаю, завтра во второй половине дня, если Крамму-сан не станет хуже, его можно будет перевести на стационарное лечение.

Оставаться в больнице обычно разрешалось близким родственникам пострадавшего, да и то с разрешения главрача и при травмах тяжелее, когда понятно, что запретить остаться рядом просто невозможно, однако, опять же, глядя на Хикару, Канамэ почему-то понимал, что и эта ситуация исключительная, хотя и не вдавался в размышления, от чего было подобное ощущение. По идее, следовало переговорить с главрачом, благо тот, похоже, был относительно свободен и недавно замечен в коридоре, но юноша в очередной раз решил рискнуть и отложить разговор: будь, что будет. Все равно.

- На самом деле, на ночь в больнице разрешено оставаться только в исключительных случаях. Состояние Крамма-сан не настолько тяжелое, но, если вы настаиваете, то я могу поговорить с главрачом и прояснить ситуацию, - конечно, это была дань вежливости и правде: молодой врач и так уже решил для себя, что не позволить Хикару остаться рядом с Краммом у него просто не получится. Сердце снова отозвалось колющей болью, где-то на уровне подсознания, но юноша не обратил на это никакого внимания, не смотря на то, что привычное спокойствие постепенно обращалось в непонятную, затягивающую пустоту, апатию, иными словами.

- Не волнуйтесь, никаких проблем не будет, - мягко улыбнулся молодой врач, по-прежнему глядя на Хикару. Теперь он и сам осознавал, что прячет свои эмоции за маской спокойствия и вежливости, это было неприятно, почти до подсознательной тошноты.

- Да что вы... Не стоит благодарности, я уже говорил, что рад помочь, - Канамэ чуть смущенно и рассеянно улыбнулся. Эмоциональность учителя была ему привычна, но сейчас он почему-то почувствовал себя несколько неловко от таких искренних благодарностей. - Хорошо, позже... - вполголоса проговорил он, глядя вслед быстро удаляющемуся в сторону входа в госпиталь Хикару.

Стоило учителю скрыться за дверями, молодой врач устало опустился на скамейку, на которой до этого сидел Хикару, откинулся назад, посмотрел куда-то вверх в бесконечно синее небо. Состояние его сейчас было сродни противной, липкой апатии, когда не хочется ни думать, ни действовать, хотя он прекрасно понимал, что работать будет как обычно при любом раскладе, не взирая на собственные эмоции. Остаться в госпитале он рассчитывал как минимум до утра, а там, смотря по состоянию учителя Крамма. С главрачом решил поговорить чуть позже, на данный момент можно было еще какое-то время подождать, придти в себя окончательно. А если не получится: ну, и черт с ним.

Проходящий мимо медбрат, у которого Канамэ внезапно попросил пару сигарет и потом зажигалку, посмотрел на коллегу недоуменно, однако просьбу выполнил. Как правило врачи не курили на рабочем месте, некоторые вообще относились к этой привычке весьма осуждающе, но юноше было все равно, что про него подумают. Отстраненно поблагодарив коллегу, он закурил, вернул зажигалку, затянулся, бездумно глядя перед собой.

Отредактировано Hiyuuga Kaname (2009-06-25 17:14:46)

От рассеянных безликих мыслей Канамэ отвлек тихий короткий разговор, донесшийся откуда-то со стороны входа в госпиталь. Молодой врач, правда, не поспешил поднимать головы, по-прежнему глядя себе под ноги и докуривая сигарету. Лишь когда от нее остался только фильтр, юноша осмотрелся, близоруко щуря светлые глаза.

- "Хикару-сан?"

Молодой врач поспешно поднялся со скамейки, затушил сигарету и быстрым шагом направился к учителю, однако, заметив выражение лица Хикару, почему-то остановился, не дойдя нескольких метров, почувствовав себя окончательно неловко. Конечно, он понятия не имел, о чем историк разговаривал с немцем, если вообще не разговаривал, но, не смотря на это, настроение Хикару явно переменилось и не в лучшую сторону. "То солнце, то тучи".

- Хикару-сан, у вас все в порядке? - отринув ощущение того, что он явно навязчив, Канамэ все-таки пересилил себя и подошел ближе к историку, невольно вглядываясь в его лицо.

- "Какой банальный вопрос, разве так разговаривают со знакомыми? Так разговаривают с чужими... другие? Не я... наверное"

Канамэ едва заметно нахмурился, глядя на Хикару. По поводу произошедшего оставалось только гадать, но ведь не может же учитель так расстроиться из-за того, что пострадал его коллега, или может? Или, возможно, между ними еще что-то произошло, что-то, о чем знали только ни двое.

Молодой врач не сказал ни слова, просто молча подошел ближе, осторожно обнял Хикару, легко прижимая к себе. Все фразы, которые могли бы успокоить, куда-то ускользнули, хотя обычно он всегда знал, что сказать и как сказать и часто ему удавалось унять чужие слезы хотя бы на время. Юноша осознавал факт, что если бы была иная ситуация, он бы оставался более рассеянным и спокойным, но привычно искренним. Сейчас что-то было иначе, что-то неуловимо-странное, болезненно-горькое, о чем думать совершенно не хотелось. Канамэ вообще редко задумывался о собственных эмоциях.

Спрашивать, что случилось было бы слишком навязчиво, поэтому молодой врач по-прежнему молчал, обнимая учителя мягко и осторожно, наверное, даже подсознательно боясь того, что его оттолкнут, поскольку сам понимал, что почему-то ничего не может сделать, ничего не может сказать.

Канамэ продолжал хранить молчание, немного грустно глядя куда-то поверх рыжей головы учителя и едва ощутимо гладил его по волосам. Он почему-то понял, что может так стоять вечно, не смотря на то, что их обоих сейчас окружает далеко не веселая атмосфера. У него и в мыслях не было, что это неправильно и кто-то, увидев эту сцену, может посмотреть косо. Молодой врач всегда был себе на уме, про него в госпитале ходили разные слухи, однако ни один из них не был верен по сути. Канамэ никогда не врал, ни себе, ни другим, однако сейчас осознал, что в чем-то себя обманул, от чего-то отвернулся, не желая ни видеть, ни слышать, ни чувствовать.

- Ничего, все хорошо... - вполголоса проговорил юноша и только потом понял, насколько хрипло звучит его собственный голос.

"Как будто чужой".

Он одновременно знал и не знал, почему Хикару находится сейчас в таком состоянии. Где-то на грани сознания были какие-то догадки, но Канамэ не придавал им значения, будто даже сама мысль была настолько навязчивой и невежливой, что не хотелось ни о чем догадываться, как, впрочем и спрашивать. Участие и искренность с его стороны были единственными, что сейчас ощущалось, поскольку он не мог вымолвить больше ни слова.

Страшно хотелось курить.

Канамэ не чувствовал соленую влагу на плечах, он слушал отчаянно бьющееся сердце, свое и Хикару, отстраненно и рассеянно. Время будто остановилось, замерли стрелки часов. Казалось, что вокруг них - тишина, равнодушная и такая же отстраненная, как и сам юноша. В какой-то момент Канамэ начало раздражать собственное молчание, но уже через секунду он мысленно отмахнулся от этих мыслей.

Молча пошел за учителем, ощущая ладонью его дрожащие пальцы. Так же молча пронаблюдал, как он прислонился к дереву, закурил, сам на автомате достал сигарету из протянутой пачки и последовал примеру учителя. Сизый дым, взлетевший в небеса после первой затяжки вернул мыслям некоторую ясность, однако Канамэ почему-то продолжал ощущать себя странно не-здесь и сам не понимал, из-за чего вокруг вдруг появились стены, не пропускающие извне ни единой эмоции. Возможно, так проще?

- Я тоже... ненавижу больницы, врачей и белые стены палат, - эхом отозвался молодой врач, рассеянно глядя на то, как медленно тает в его пальцах сигарета. Помолчав, Канамэ дрогнувшей рукой заправил прядь светлых волос за ухо, снова затянулся, выдохнул дым. Хотел было возразить, услышав последнюю фразу учителя, но лишь поморщился и едва заметно усмехнулся, рассеянно-горько. Да, многие ему говорили подобное, однако поверил в это он только сейчас. - Атмосфера здесь угнетает, так что я, наверное, вас понимаю, - проговорил юноша в перерыве между двумя затяжками.

Он не любил больницы с восемнадцати лет. Не любил с того момента, как открылась белая, безликая дверь и темный силуэт мужчины сообщил холодно, что его родителей больше нет. Он тогда настолько ясно ощутил собственное неожиданное одиночество, что заболело сердце и стало больно дышать. Потребовалось много месяцев, чтобы более-менее придти в себя, смириться с тем, что рядом больше никого нет, совсем никого. Отвернувшись от прошлого, Канамэ уехал, но воспоминания по-прежнему цепко следовали за ним, не отставая ни на шаг. Ему часто снились кошмары об аварии, хотя он не видел, как все произошло. Раз за разом, в разных вариациях. Он стал врачом лишь потому, что решил для себя, что будет стремиться, чтобы на его месте оказалось как можно меньше людей, он хотел оградить других от этого беспросветного чувства одиночества и тишины, которое опустилось на его старую квартиру, стоило ему переступить порог.

- Долгая история, - снова вполголоса сказал врач, щуря светлые глаза, глядя куда-то в сторону. - И не слишком веселая, поэтому не будем об этом. А помогать людям я люблю, в этом смысл моей жизни, - не смотря на некоторую отстраненность, Канамэ говорил совершенно искренне.

Услышав вопрос про антидепрессанты, юноша недоуменно приподнял брови и посмотрел на учителя.

- Антидепрессанты пьют в исключительных случаях и их выдают в нашей аптеке только по рецептам. Я могу предложить вам успокоительное, - мягко.

Канамэ чуть заметно сощурил глаза, окинув учителя внимательным взглядом, но ничего не сказал, только вздохнул и снова затянулся, посмотрев на небо сквозь зеленые кроны деревьев. У юноши создавалось навязчивое ощущение, что Хикару сейчас совсем не до него: учитель был явно рассеян не меньше самого врача. В ответ на эту мысль стало как-то еще более пусто, однако Канамэ привык не обращать внимания на свои эмоции, особенно во время работы.

Прежде чем ответить на вопрос, молодой врач на мгновение задумался.

- Питание в госпитале довольно хорошее, особенно, если сравнивать его с некоторыми другими больницами, в которых мне приходилось бывать. Не беспокойтесь об этом, - Канамэ мягко улыбнулся. - Привозить что-нибудь или нет - на ваше усмотрение, но до завтрашнего утра Крамму-сан лучше не есть ничего тяжелого. Можно фрукты, сок... или что-то подобное, - врач говорил привычно четко и серьезно, сейчас уже почти не глядя на Хикару, докуривая сигарету, оставшуюся у него еще с первого перекура на лавочке. - На счет денег за лечение - об этом вам лучше поговорить с главрачом, однако я сразу могу сказать, что сумма будет небольшая, - снова улыбка в уголках губ: появилась и пропала в следующую секунду. - Мне? - чуть недоуменно переспросил юноша, кинув короткий взгляд на Хикару. - Нет... - после паузы ответил он, через силу улыбнувшись. - Мне ничего не нужно.

"...совсем ничего. Наверное".

Отредактировано Hiyuuga Kaname (2009-06-25 21:05:46)